Основательница клиники Remedy Lab — об осознанном подходе к себе

Основательница клиники Remedy Lab — об осознанном подходе к себе

Сюзанна Мусаева Отметив четыре года с момента открытия клиники Remedy Lab, Сюзанна Мусаева рассказала «РБК Стиль», почему важна коммуникация между косметологом и пациентом, как управлять своим временем и почему осознанность — один из главных трендов новой реальности

К созданию Remedy Lab, концептуального пространства на Никитском бульваре, продюсера культурных проектов Сюзанну Мусаеву, в прошлом оператора-постановщика, подтолкнула личная история. Столкнувшись с проблемами кожи, Сюзанна поняла, что поиск косметолога и клиники, куда хотелосьбы вернуться,— невероятно сложная задача, несмотря на огромную конкуренцию в этой сфере. Сегодня в столь сложное для бизнеса время проекту Remedy Lab предстоит глобальное расширение— и к этому решению Сюзанну Мусаеву привело желание сделать что-то совершенно новое.

Вы пришли в бьюти-бизнес из творческой среды. Оглядываясь назад, как вы оцениваете этот опыт?

Анализируя события этого года— открытие второй клиники, запуск линий собственных продуктов, строительство спа-отеля и ресторанов,— я понимаю, что каждый бизнесмен начинает работать, когда видит возможности, а также понимает, что именно может здесь создать. Это похоже на кино: нет темы, на которую не былобы снято ни одной картины, но каждый автор говорит своим языком. В бизнесе также. Когда я обратилась за подобной услугой, то не нашла той коммуникации, которая былабы мне комфортна. Мне не хватило личностного отношения, а оно проявляется во всем: это не только навык владения техниками процедур, это общая концепция заведения вместе с людьми, потому что команда отражает своего владельца. Внешнее— это отражение внутреннего, это закон, который работает во всем.

Какое пространство вы стремились создать?

Любая работа с эстетикой, например в кино, предполагает некое сотворение мира— ты создаешь пространство, время и атмосферу. Когда я открывала Remedy Lab, у меня не было списка в духе «тут должна быть серая стена, а здесь мы повесим картину». Я акцентировалась не на деталях, а на ощущениях. Это был поиск такого состояния, когда понимаешь, что сейчас ты расслабишься и успокоишься. Хотелось создать такое место, где комфортно, где ничто не беспокоит, где человек не испытывает страха перед неизведанным, перед врачами и процедурами. Тогда ты уже в совершенно ином эмоциональном состоянии заходишь в кабинет к врачу, а это очень важно, ведь оно всегда влияет на результат.

Основательница клиники Remedy Lab — об осознанном подходе к себе

Что нового ждет гостей во второй клинике Remedy Lab, на Чистых прудах, и когда ждать ее открытия?

Изначально мы рассчитывали, что откроемся в ноябре, но, скорее всего, это произойдет в январе. Когда мы открывали первую клинику, у меня был дикий стресс из-за того, что мы не успевали в график. Сейчас я осознаю, что выгоднее открыться тогда, когда у нас будет все готово, а не перекрашивать стены при клиентах. Это уже вторая клиника, и мы не можем себе позволить публичные эксперименты. У меня не было цели сделать «дубль два»: у каждой точки должно быть свое лицо, свой характер и свой профиль. И там будут изменения: мы добавляем новые процедуры и новую косметику.

Хотелось создать такое место, где комфортно, где ничто не беспокоит, где человек не испытывает страха перед неизведанным, перед врачами и процедурами.

Говоря про расширение проекта Remedy Lab, хочется спросить про медицинскую спецодежду, которую вы создали. Почему у вас появилось желание одеть специалистов клиники по-своему?

Я продолжаю развивать этот бренд, и недавно у него появилось название— Moses. Однажды я увидела, как одеты врачи, и поняла, что их форма не соответствует моему представлению об эстетике. Более того— она не всегда была удобной и износостойкой. Тогда я пришла к своей маме— она инженер-конструктор одежды —и попросила ее придумать форму для моих сотрудников. Мы экспериментировали с моделями, искали разные ткани, и мама создала такую униформу, в которой врачам былобы удобно и при этом онибы выглядели максимально стильно. Через некоторое время мы поняли, что наша форма стала узнаваемой и нам нужен самостоятельный бренд, не отсылающий к Remedy Lab, доступный другим врачам и клиникам. Мы сделали ребрендинг с партнерами из Лос-Анджелеса: создали брендбук, новую упаковку, закончили редизайн сайта и дали этому проекту имя. В планах—коллаборации Moses с другими прогрессивными производствами;например, в Израиле есть компания Nanosono, которая создает антибактериальные ткани— это очень актуально сейчас, когда врачам хочется быть красиво одетыми и заботиться о своей безопасности.

Как вы выстраиваете отношения с пациентами?

Я недавно смотрела смешной сериал «Жена олигарха», в котором верной подругой главной героини становится ее маникюрша. Это утрировано, но близко к истине. Мы проводим много времени вместе, я доверяю человеку свою внешность— а это моя уверенность в себе. Нормально, когда специалисты становятся тебе близки. Доктора нашей клиники постоянно расширяют области своих интересов. Для меня они настолько экспертны, что если мне нужен хороший эндокринолог или стоматолог, я не буду искать его в интернете, я спрошу у своих врачей. И это тоже часть заботы — суметь помочь человеку комплексно. Все наши врачи разные: у них разная энергетика, разный подход и стиль коммуникации. Порой бывает так, что пациент внутри клиники переходит от врача к врачу, пока не найдет своего человека, с которым у него установится доверительная связь. У нас есть даже такие пациенты, которые приходят в дни работы тех администраторов, которые им нравятся, потому что этот сотрудник однажды нашел с ними общий язык.

Основательница клиники Remedy Lab — об осознанном подходе к себе

Вы тоже клиентRemedy Lab. Как вы ощущаете на себе этот особый подход к пациентам? В чем еще он выражается?

Есть один хороший пример. У меня розацеа— это генетическое заболевание, которое однажды проявляется, и дальше ты живешь от ремиссии до обострения. Сейчас у меня как раз период обострения, и я понимаю, с чем он связан: холод, огромное количество проектов, дикие нервы. И мой косметолог Маша Бондарева говорит: на этом фоне мы не будем сажать тебя на диету, потому что это только усугубит стресс. Хочешь сладкое— ешь, если тебя это успокаивает, просто мы поменяем терапию и увеличим количество процедур BBL (система широкополосного света для удаления сосудистой патологии и фотоомоложения). Это мой выбор. Я несу ответственность за свое здоровье и понимаю, что если не могу изменить свой образ жизни, то делаю больше BBL. Вот и вся логика. Каждый отвечает за себя, а когдапонимаешь эти процессы,жить становится проще.

Читать также:  #инструктаж: как пользоваться ночными средствами

То есть уход за собой постепенно приобретает новые смыслы— это не только забота о состоянии своей кожи, но и проявление любви к себе?

Конечно, я это замечаю и по себе, в первую очередь. Все мы живем в активном информационном поле, и кардинально оно начало меняться во время локдаунов, когда люди остались наедине с самими собой, вне шума и без возможностей опереться на какие-то внешние ситуации. И многие задумались: «А чтоже я делаю для себя сам?» И так началась волна добрых поступков по отношению к самим себе. И это не эгоизм. Мы воплощаемся в этом мире, нам дано тело и мы должны о нем заботиться. И здорово, что теперь это стало массовой тенденцией.

Осознанный подход к красоте, который вы пропагандируете, требует регулярных визитов в клинику. Насколько это возможно в современном ритме жизни, когда у нас порой катастрофически не хватает времени?

С точки зрения механики мы можем объединять процедуры — это просто математика. Да, это требует профессионализма врача,вовлеченности в состояние пациента. В книге Владимира Жикаренцева «Добро и зло— игра в дуальность» есть отличная глава про это. Все дело в том, что мы живем либо в прошлом, либо в будущем. Наш мозг постоянно «варит» какие-то мысли, а мы даже не осознаем, что делаем сейчас. Читая эти книги и наблюдая за собой и своим ритмом жизни, я поняла, что все равно успеваю сделать все, что хочу. Время течет для всех по-разному, им можно управлять, ориентируясь на свои ценности: если для человека будет ценно сделать какую-либо процедуру, он выберет это. Фраза «захочешь— найдешь время» всегда казалась мне немного токсичной, ведь все немного не так: захочешь— и время у тебя появится. Оно у тебя просто будет.

Основательница клиники Remedy Lab — об осознанном подходе к себе

Сюзанна Мусаевав жакете Saint Laurenи жилете Michael Hoban

Наверняка выкак владелица клиники особенно ощущаете смену бьюти-трендов. Ориентируетесьли вы на них, выбирая направление для дальнейшего развития Remedy Lab?

Еще когда мы только начинали, четыре года назад, мы всегда ориентировались на будущее. Тогда еще никто не говорил про slow beauty, а мы уже транслировали такой подход к уходу за собой. Я счастлива, что однажды включила подологию в перечень процедур, хотя на тот момент это не было популярно в клиниках. Были сомнения, стоитли заниматься эстетическими услугами, но, глядя на наших пациентов, я понимаю, что они хотят получить все в одном месте— после процедуры пойти и сделать укладку, например. Сегодня мы движемся к созданию проекта в формате «городской med-spa»— это явный тренд, который я заметила в Австрии, Франции и Америке. Сейчас мы на этапе проектирования Remedy Репино— небольшого отеля со спа и классным рестораном на берегу Финского залива.

В Москве Remedy Lab соседствует с несколькими известными клиниками, а Финский залив с его отелями уже давно стал точкой притяжения биохакеров. Как вы выдерживаете конкуренцию?

Здорово, что в Москве на нашем пятачке столько заведений:так же, как и в Репино— там уже есть несколько клиник. У меня был опыт первопроходца, когда я привезла в Москву корейскую косметику, и было тяжело приучить неподготовленную публику к чему-то новому. Когда сформирован трафик, уже не нужно заботиться о том, знаютли люди, что в этом месте есть спа с программами ретритов. Я это подсмотрела в Шанхае, когда поехала на «чайную» улицу, где были расположены тридцать магазинов с одинаковыми для меня мешками с чаем. Когда я спросила гида, а какже эти магазины выживают в условиях такой конкуренции, он ответил: «Все едут за чаем сюда. Все ко всем придут». Дальше— лишь вопрос, насколько ты умеешь продавать чай, отвечаешьли ты за свой продукт и можешьли предложить что-то еще. Мы поступаем так же: есть поток, мы встаем рядом с ним и раскладываем свою лавочку.

Какие цели— личные и деловые— вы ставите перед собой на ближайшее время? И как ощущаете себя в постоянно меняющейся реальности?

Хочу поскорее открыть вторую клинику, закончить проектирование отеля в Репино и запустить рестораны в Санкт-Петербурге. Весной 2022 года мы открываем две гастроточки в музыкальном пространстве К-30 на Васильевском острове. В апреле хочу начать съемочный процесс полнометражного фильма «Ветер», генеральным продюсером которого я являюсь, а еще хочу получить предложение от одного из ведущих театров Москвы на постановку нашего нового спектакля. Вот так много у меня «хочу»!

А еще я рада, что снова вернулась к чтению, хотябыл период, когда я думала, что у меня нет на это времени. Теперь я понимаю, что надо просто меньше суетиться. Конечно, в постковидной реальности проблемы есть у всех, но бессмысленно фиксироваться на этом и страдать. Если раньше казалось, что за нас все решат и мы будем ездить по накатанной, перекладывая ответственность на других взрослых— на родителей, на работодателя, на государство, — то теперь мы сами за себя отвечаем. Это абсолютно нормально.